Владимир Трифонов - Кронштадт - Таллин - Ленинград (Война на Балтике в июле 1941 - августе 1942 годов)

Конечно, обидно Борцову это. Он сам штурман дальнего плаванья, а им командует какой-то самозванец. Военком сказал, что это не их дело, что диплом тот получил после и т.д. Затем Борцов стал указывать на массу глупостей, которые имеются на корабле, на все беспорядки. Во всем этом я его поддерживаю. Он прав. Это не военный корабль, а "пароход". В кают-компании уже обедают 12 человек.

Вдруг, жуя, из кают-компании выходит с красным лицом лекпом и спрашивает, указывая на каюту Борцова, откуда слышны громкие голоса: "Вы слышите? Чтобы никому ни слова. Поняли?! С этим не шутят!" Я махнул рукой. Ладно, мол, знаю и так, можете не беспокоиться. Скоро меня должны подменить. Я уже знаю, что супу мне будет половина миски. Суворов никогда не теряется. За время дежурства обнаружил в шкафу рядом с каютой "Вахтенный журнал" "Волынца" за 1915 г. Вот это, считаю, ценная вещь. Взял его в кубрик почитать - интересно чем занимался "Волынец" во время Первой мировой войны.

Я прав, супу чуть больше половины миски. На сколько Суворов обделил меня во втором и в мясе - судить не мог.

После обеда с трех часов Фахрутдинов снова предлагает мне постоять часика два. Я стою уже до 19 часов. К моему несчастью, на камбуз заступил Фахрутдинов, а он не лучше Суворова. Клеймович оставил ему на 15 чел. 25 порций расхода, а он боится, что ему самому ничего не останется. Налил, не мешая бачок одной воды. Суворов тоже был в расходе, так что Попов и Манышин получили 4 порции от Клеймовича. Клеймович с Поповым большие друзья. Он часто бывает у нас в кубрике. Не знаю, как Попов, но он Попова частенько приглашает на камбуз "попробовать" мисочку жареной картошки. Продал Кравцову 50 г табаку за 50 руб. С табаком очень плохо. С песком тоже.

12 апреля. Воскресенье.

Сегодня опять стою зенитную вахту. В 11.30 обстрел нашего завода, но снаряды рвутся от нас далековато - даже осколки не долетают. В 3 часа дня на большой высоте появился один "юнкерс" и ушел, провожаемый стрельбой береговых зениток.

Поскольку наш сосед "Стойкий" стал гвардейским кораблем, сегодня у них будет праздник. Вчера им привезли водки...

Я стою в третью смену и поэтому в расходе. На камбузе Клеймович получаю две порции первого, третьего и порядком второго, но в ужин не повезло - заступил Шиковец, а от этого ожидать хорошего было нечего.

На "Стойкий" прибыл вице-адмирал Дрозд. Вручил ордена и медали. На ужин им дали по 125 г водки, а после ужина на юте собрался джаз-оркестр и самодеятельность. Обстрел города к ужину прекратился, и ничто не мешало и нам слушать концерт. Ох, и достается теперь им - "драят" их почем зря! Ну и они свою "коробку" драят.

У нас, после завершения сегодня большой приборки, командир корабля лично осмотрел несколько кубриков (их всего-то 14), гальюн, баню, и др. помещения. Нашел массу непорядков: грязь, угольную пыль. Обратил внимание, что младшие командиры не умеют ему докладывать и прочее.

Ни дядюшка, ни тетушка не пришли и сегодня, хотя обещали прийти в воскресенье в начале апреля.

Сегодня с нашего орудия в ВМГ положили Рощина.

13 апреля. Понедельник.

Утром политические и санитарные занятия. На политзанятии меня Кузнецов спросил о роли Сталина в гражданской войне. Санитарные занятия - о действии иприта. На "Стойком" сейчас все в противогазах, где бы ни находились. Разговоры о химической войне не прекращаются. Нам всем выдали противоипритные накидки. В 15 часов артобстрел города. Днем уже дня три плюсовая температура.

14 апреля. Вторник.

Стою зенитную вахту во вторую смену. Написал новый рапорт командиру корабля, прося вернуть в спецшколу. Передал рапорт Попову, тот Быкову, а Быков вернул обратно, сказав, чтобы я написал рапорт на его имя. Ну, это завтра. Старпом Шабшиевич уходит на какие-то курсы. Вместо него Кузнецов, оставаясь и командиром БЧ-2.

Часов в 15 немцы беглым огнем минут 10 били по Васильевскому острову.

15 апреля. Среда.

Передал опять рапорт Попову, тот Фахрутдинову, а тот Быкову. Быков Кузнецову. Вечером получил рапорт обратно с резолюциями: от Быкова: "Считаю, что к-ф Трифонов необходим в настоящее время на службе на л.к. "Волынец". От Кузнецова: "В настоящее время не могу Вас отпустить".

Я-то надеялся, что Быков пойдет к командиру, а он дальше Кузнецова не пошел. Надо с ним поговорить. Вечером столкнулся с Кузнецовым, входящим в каюту. Говорит, что сейчас не хватает людей. Вот если они будут, тогда другое дело. Говорит, чтобы я послужил, а потом они направят меня в училище. Я отвечаю, что толку от меня все равно мало, специальности у меня нет, а без среднего образования в училище не попасть, а потом будет уже поздно. Отвечает, что у меня большая практика, что я командир (?) орудия, что меня скоро переведут в комендоры, что я могу заниматься на корабле, что у меня масса свободного времени... На этом разговор оборвался.

Необходимо поговорить с ним как следует. Время не ждет.

На бачке я был один и пообедал и поужинал на славу. На обед суп чечевичный - 4 стол, ложки, каша пшенная - 5 ложек с кусочком мяса граммов в 30 и два стакана компоту с 20 ягодами. Съел 250 г хлеба. Попов в ужин дал две порции: суп чечевичный - 9 столовых ложек, мяса граммов 30, на второе горох, 8,5 ложек и 100 г хлеба. На вечерний чай 50 г хлеба со стаканом чая. Горох и чечевица у нас уже недели две. Я ем с удовольствием.

Сегодня артиллеристы разошлись: в 8.30 немцы открыли огонь по кораблям в р-не Балтийского завода. Наши ответили и били до 9 часов. Минут через 15-20 снова обстрел р-на Балтийского завода, который с короткими перерывами длился часа два. Наши батареи несколько раз вступали в перестрелку. В конце дня, около 23-х часов, снова обстрел р-на Балтийского завода и ответный огонь наших батарей.

16 апреля. Четверг.

На зенитной вахте сегодня в первую смену. На "Стойкий" опять прибыл Дрозд, а какой-то бригадный комиссар бывает почти каждый день.

Днем меня переставили на вторую смену к карцеру - с 11 до 15 часов. Стоять всего 4 часа, а я надеялся отдохнуть и выспаться сегодня, и постираться. В карцере сидит Гатин за сон на посту ночью. И я около него теперь поспал.

17 апреля. Пятница.

Пока стоял на вахте до 11, вел этот дневник и почитал. После обеда докончил ремонтировать бескозырку. Кажется, ничего получилось.

Узнал, что на камбуз заступает Клеймович, и решил, что нужно обождать, пока он примет дежурство от Фахрутдинова. А ровно в 19 лекпом поймал меня и сделал укол против тифа. Говорит, что он поболит.

Гатина отвел к лейтенанту, и тот его освободил.

На ужин рассчитал точно: Клеймович накормил меня как следует - суп чечевичный - 6 ложек и 7 ложек гороху.

Сегодня зачитали приказ командира корабля о результатах его осмотра корабля после прошлой большой приборки с перечнем выявленных недостатков. Но никому "втыков" не было.